В губернском городе тоска,
крыжовник в одури зелёной,
полоска яркого песка,
река, окутанная дрёмой;
ползёт махровая сирень
чернильной кляксой вдоль забора
и, боже мой, какая лень
колеблет нити разговора…
Ты, как надкусанный пирог,
лежишь, провинция, в ладони.
И где тут Бах, и где тут Бог,
не разберёшь на летнем фоне.
Читай себе роман Прево,
качайся в кресле на террасе
и знай, что в мире никого
блаженней нету в дачном классе.
Гроза проходит стороной,
зудит комар над левым ухом
и бомж, пришибленный страной,
опохмеляется сивухой
у магазинчика; в забор
уткнувшись, мочится и млеет.
В разгаре лето и простор
над мелкой речкой пламенеет.
Всё это – Родина моя.
И я люблю её, кривую,
до воробья и муравья,
хотя, бывает, зачастую,
мы с ней никак не совпадём,
но нет другой на свете мамки.
Есть эта речка, этот дом,
на пляже пацаны-подранки…
Над речкой тянется дымок
и грудь уколота иглою,
и по террасе мотылёк
искрой кружится золотою…
